После этой заметки вы либо захотите съесть клубники, либо треснуть по шее Иммануилу Канту.
Есть ли в вещах нечто кроме того, что мы в них можем потрогать, увидеть, понюхать, лизнуть, куснуть...?
Немецкий философ XVIII века Иммануил Кант считал, что да. Знакомство с трудами британских эмпириков, по словам Канта, пробудило его ото сна. Эмпирики считают, что информацию о внешнем мире мы получаем с помощью органов чувств: глазами, руками, ушами и т.д.
До изучения эмпиризма Кант полагал, что наш разум — чёткий парень, который может нарисовать конкретную картину окружающего мира. Эмпирики же утверждали, что знания, полученные с помощью чувств всегда сомнительны.
Возьмём клубнику... в уме. Она красная и сладкая лишь постольку, поскольку мы тестируем её с помощью определённых инструментов — собственными глазами и вкусовыми сосочками.
Мы знаем, что те люди, у кого вкусовые рецепторы и глаза устроены иначе, могут вообще не считать клубнику сладкой. Или человек мог в детстве до тошноты переесть клубники и теперь у него травма, из-за которой клубника не сладкая, а гадкая. Ещё вариант: кто-то переболел ковидом так, что у него обоняние исковеркалось, а вместе с ним и вкус клубники. Жалко этого добряка.
Кант задался вопросом: что же такое клубника сама по себе? Почему она нам кажется красной и сладкой — или ещё какой-то — когда мы её воспринимаем с помощью органов чувств?
Многие из нас решат, что наука может сказать о предмете, какой он на самом деле, когда органы чувств бессильны. Но, если задуматься, наука ничуть не больше нашего преуспела в том, чтобы приблизиться к «клубнике, какова она есть».
Что толку в утверждении, будто некоторые свойства нервной системы в некоторых условиях определяют, покажется ли нам клубника сладкой или кислой. Тут речь идёт о химических свойствах, которые делают клубнику клубникой. Но учёные имеют в виду «эффект, который мы наблюдаем, исследуя клубнику с помощью всяких технических штуковин».
Исследование клубники с помощью приборов показывает лишь, какой клубника кажется, когда её подвергают воздействию этих самых приборов. Это не информативнее исследования клубники с помощью языка, зубов и нёба — наших встроенных «технических штуковин».
Философ Кант пришёл к выводу, что мы ничегошеньки не знаем о том, каковы вещи на самом деле. «Вещь в себе» по определению Канта = неизвестное в уравнении. Мы можем познать лишь мир кажущихся сущностей (феноменов), но ничего не знаем о мире предметов, скрывающихся за внешними образами (ноуменов).
Кант наехал на чистый разум и раскритиковал его за неспособность дать человеку истинное представление о мире. Вот шутка в тему:
— Медсестра: Доктор, у вас в приёмной сидит «вещь в себе».
— Доктор: Опять «вещь в себе»! Господи, если сегодня явится ещё один ноумен, со мной случится истерика. Кто это?
— Медсестра: Да откуда ж я знаю?
— Доктор: Ну опишите его!
— Медсестра: Вы с ума сошли?
***
Медсестра, по ей одной известным причинам, решила не делиться с доктором своим восприятием пациента, сидевшим в приёмной. При этом она опознала его как вещь в себе, что согласно теории Канта, невозможно. Может ей помогло какое-то шестое чувство?
В любом случае, медсестра услышала в просьбе доктора «описать его» — требование: «опишите его таким, какой он есть», чем была возмущена, так как защищала докторскую диссертацию по «Критике чистого разума» Канта.
В эпоху развития ИИ теория Канта обрела новое дыхание. Каждый день мы воспринимаем бесконечный массив текстов, картинок и видео, часть которых изменены и дополнены с помощью нейросетей. Но как отличить эту «реальность» от «реальности как таковой»? Какова граница между искусственным и настоящим?
Теория Канта о ноуменах — это не просто философский абстракт. Она позволяет нам задуматься о границе познания. Развитие технологий — это вызов для нас. Идеи немецкого философа помогут оставаться критическими, этичными, но при этом открытыми к неизвестному.
===============
Задонатить колумнисту Сергею Олешко всегда можно здесь.